CAN 2
Can 2
(гражданское имя - Федор Вильдхарт) - один из самых известных немецкий
райтеров. Он один из немногих спрейеров, способных создавать как
хорошие фигуры, так и выдающиеся шрифты. По его собственным словам, Кэн
рисует только на стенах и имеет большой авторитет, в том числе и за
пределами Германии. Он является совладельцем франкфуртского
"Аэрозоль-Арт-Агентсва Oxygen", через которое происходит
межрегиональные заказы на граффити. 
— В чем разница (заметная в технике) между твоими рисунками и других райтеров? Can 2:
Технически
разница между моими кэрэками и другими ясно заметна в оттенках и,
конечно, в стиле. Есть некоторые райтеры, которые, между прочим,
пытаются копировать или имитировать мою технику. Иногда меня это
немного раздражает. С другой стороны это лестно. — Как ты находишь свои темы? Что тебя вдохновляет? Can 2:
Я
рисую с семи лет. Каждый отрезок жизни дает свои образы. Начиная с
Ибанеза, Карла Баркса и до Удерцо, на меня влияли многие художники
комиксов, в том числе и неизвестные. Я всегда обожал комиксы.
Фотореалистичные изображения тоже, конечно, производили впечатления, но
никогда мощно не вдохновляли. Что касается Би-Бой-Кэрэка, здесь
примером мне был ШКИД из Гисена. Уже в 1985 году он рисовал такие
кэрэки, которые даже сейчас перекрыли бы 98% всех кэрэков Германии.
ШКИД задал мне масштаб. И не только для Би-Бой-Кэрэков, но и для всех
остальных фигурных изображений --насекомых, животных, фэнтези. Сейчас я
черпаю вдохновение отовсюду: из видео, от друзей, из повседневной
жизни. Нужно просто иметь дар, способность хорошо наблюдать. Все, что
ты переживаешь, откладывается в мозгу и когда-нибудь, сидя перед листом
бумаги, ты реализовываешь свои идеи. - Насколько для тебя важна связь
граффити и хип-хопа? - Мне важно не разделять хип-хоп и граффити. В
1983 году брейкданс привел меня к музыке, а позже - к граффити. Когда
на этом пути приходишь к рисованию, невозможно отделять одно от
другого. Граффити - лишь одна четверть хип-хопа. Остальные три всем,
вероятно, должны быть известны. Между тем есть очень много райтеров, не
имеющих ничего общего с хип-хопом. По-моему, у них не будет правильного
ощущения граффити, т.к. у них недостает части культуры. Спрейеру совсем
не обязательно заниматься брейкдансом, рэпом или скретчем, но надо хотя
бы этим интересоваться и попытаться понять связи между этими отдельными
частями. 
— Шрифт и рисунок — что для тебя важнее?
Can 2:
Шрифт
и рисунок совсем не обязательно должны сочетаться. Но конечно, фигуры
скорее станут "мостиками" к нормальным бюргерам, которые в шрифтах в
основном ничего не понимают. Кэрэк можно использовать, чтобы лучше
передать какой-нибудь "месседж". Кэрэк интернационален, понятнее, чем
любые языки, буквы и слова. — Если бы те не смог больше рисовать, какое занятие ты бы нашел, сопоставимое по значимости с граффити?
Can 2:
Надеюсь,
нет ничего, что дало бы мне столько же, сколько граффити. Работа с
компьютером, фотографией или дизайном мне нравится, но место граффити
не займет. Самое главное, что здесь есть место творчеству. 
— Частенько говорят: "Граффити — это болезнь"…?
Can 2:
Совершенно
точно - болезнь! Тот, кто уже рисует некоторое время, делает это с
душой и уже получил признание, понимает, о чем я говорю. В 1986 году мы
с Цебстером снимали документальный фильм "Граффити. Болезнь" (прим.:
Цебстер - издатель известного граффити-журнала "On the Run" и
совладелец Агенства MZEE). — Ну а как у тебя с наркотиками? В любом творческом деле общество сразу заподозревает некое наркотическое болото…
Can 2:
Единственный
наркотик, который я иногда принимаю - это пиво. Тут я передаю привет
Дортмунду! Все остальные наркотики, начиная с сигарет, я жестко
отвергаю. Наркотикам в хип-хопе делать нечего, не говоря уже о граффити. 
—
Ты стал известен благодаря выделанным насыщенным цветом рисункам
среднего и большого формата. А как ты относишься к тэгам и throw-ups? Can 2:
Я
люблю тэги и throw-ups. С этого начинался граффит, это самая
первоначальная форма граффити-райтинга, как это начиналось в Нью-Йорке.
| 
